Что стоит за лампой?
На чем свеча?
Что справа - "большое белое"?
Кто автор книги, лежащей на полу?
Что слышится из-за открытой двери?

Относительно деревни. Люди тихие, двери на ночь никто не запирает. Я спрашивала слова по анкете, было слово "убийца". Ну с грехом пополам составили композит "человек-убивать-деятель", но, говорят, у нас ведь такого не бывает, чтобы кого-нибудь убили. Ну разве что колдовским способом... а так чтобы взять и убить... ну нет...

1. Найдите знакомое лицо


2. Где я? (Дама сдавала в багаж...)

Информанты - как всегда. Дже Би громогласно разглагольствует. Оля пытается заниматься с ним акциональностью глаголов, но с Дже Би - это дохлый номер. А Ирийе куда-то переехал, по слухам, торгует лекарствами, и его нового телефона не знает никто, в том числе Дже Би. И очевидно, что Ирийе не заинтересован в работе. Дже Би с утра крутит пакеты с водой на продажу и приходит в 10-ти. Сегодня он, кстати, не придет, потому как праздник - день после Пасхи.
В деревню поеду. Сначала в Буафле, это город, где у Моиза родственники, потом в деревню. Запаслась керосиновой лампой. Собственно, я думаю, что в деревне основная проблема - вода. Буду кипятить. В ней ведь  - не соли тяжелых металлов, а живность всякая, вроде гвинейского червя..
Возвращаясь к информантам, Дже Би надо менять. Но Оля говорит, что трудно найти нового, его еще надо учить и т.п. Это верно, конечно, но с ним  тоже не  работа. Хорошо бы разведать, что там в Звенуля.
Пока здесь в SILе - все прекрасно, как всегда. Вчера ездили в Гран-Бассам.  У меня прошла затяжная простуда, по-видимому, организм тяжело переносил зиму - отвык за последние 5-6 лет.

Ничего, кроме погоды не знаю - не имея марокканской визы, пять часов просидели в зале трансфера. Но погода в Касабланке - европейская. Там холоднее, чем было во Франкфурте, всего +19 и сильный ветер. Так что рано было сдавать все теплые вещи в багаж. Пришлось заниматься увлекательным глоссированием, завернувшись в газету Financial Times. В Абиджан прилетели в 2 ночи. Липкая жара, утром запела знакомая птица. Дежа-вю. И не раз.
Кстати, о книгах в Центральной библиотеке. Книгу Юрия Дружникова о Павлике Морозове можно сказать из Интернета (эта одна из книг, подлежащих изъятию).

Вчера в Центральной детской библиотеке мне сказали, что к ним пришел список книг, подлежащих изъятию из фондов. А через пару недель будет проверка - изъяли или нет. Это, главным образом, книги, "искажающие историю Отечества". Чтобы дети чего не надо не читали!

7 января Боре (Б.Б. Гребенщикову) сделали операцию на сердце. Операцию делали в Германии. Она прошла успешно. Мне об этом написал Сева (я была в Иерусалиме). У меня там было выхода в ЖЖ -- в хостеле был дурацкий Интернет, интерфейс по-арабски, поэтому я не могла написать об этом. Сосбтвенно, призываю всех думать хорошие мысли и помочь выздоровлению Бориса Борисовича. Мы его не скоро услышим.

Как многому в своей жизни я обязана Севе Гаккелю. Он все время меня вытаскивает туда, куда я не пошла бы, не попала, куда в голову не пришло бы пойти. Когда-то он меня чуть ли не силком заставил пойти на поп-механику Курёхина. В результате я ЭТО, не поддающееся никакому описанию, видела.

И вот теперь благодаря ему же я попала 7-го в воскресенье в БКЗ на «Аквариум». Как выяснилось, это было мероприятие по определенному случаю. Я пишу «мероприятие», потому что не писать же «концерт». И не «сэйшн» уже. Короче, Борису Борисычу 55. Он 53-года, ну да, все правильно.

Я шла с любопытством, вернулась в растерянности. Чувствам трудно было придать дискретный вид.

( Ну и дальше... )